Картина четвёртая (Act IV)

Lyrics

[Предисловие] Несколько часов назад пассажир поднялся на борт самолёта и разместился на месте 14A. Пассажир беспокойный: то и дело вызывал бортпроводника. Соседи по салону отмечали, что он сильно потел и вытирался пледом, чем вызвал негодование стюардесс. Если организаторы узнают о поведении объекта, они могут свернуть операцию. [Часть I] — Мужчина, подождите, вы не можете сейчас пройти. — (растерянно) Ну, у меня тут встреча, мне назначено. — Придется подождать, там должностное лицо. — И что оно там делает? — Должностное лицо? — Должностное лицо. — Не могу вам сказать. — (вздыхает) Это, наверное, очень большой человек. Даже не знаю, как он туда поместился. — С трудом. — И больше никто не поместится? — Да, там все занято. — Должностным лицом? — Должностным лицом. — А как вы думаете, когда оно обратно? — Должностное лицо? — Должностное лицо. — Э, не могу вам сказать. Движения пока не было. — Ну хорошо. А вот, допустим, я бы шел не туда, а оттуда, тогда бы вы меня пустили? — Тогда бы пустил. — А может представим, что я иду оттуда, но все как будто задом наперёд. Я как бы шёл и разговорился с вами. — Как это? — Ну я пойду сейчас спиной вперёд туда, как будто всё проигрывается в обратную сторону. — Ну нет, этот номер не пройдёт. — Ну почему же? Ну вот смотрите. Вся часть переигрывается hзадом наперёд. [Интерлюдия] Здесь мы с вами можем наблюдать феномен вращения времени вокруг своей оси. Однако в данный момент время больше похоже не на обруч, который мы могли бы крутить бесконечно, пока не устанут мышцы, а на пружину. И вот сейчас эта пружина сжалась с такой силой, что, отпустив её и дав ей полный ход, мы можем по инерции потерять нить повествования, что, скорее всего, и произойдет. Вот такой интересный трюк. [Часть II] Шаги незнакомки. — Какие тут могут быть претензии? Конечно, претензий никаких! Разве я многого хотела? Разве мне нужны были какие-то дополнительные услуги? Нет? Конечно! Что ж теперь руками размахивать? Естественно, претензий быть не может! Уж теперь-то что? Если бы претензии, а то даже и просто пожелания. А совет дать, это уже точно лишнее. Тут не то, что совет, тут не пикнешь: так всё замечательно. Я-то осталась довольна, разумеется, ага, это сразу видно: глаза на выкате, это же, считай, блаженство, экстаз! На лбу напряглись мышцы, тоже, наверное, от радости. Ну точно, они у меня всегда от радости очень напрягаются. О чем речь? Претензия? А, мы и слова в нашем замечательном дружном обществе такого не знаем. Жалобы, предложения? Нет. Пустой звук. — Здравствуйте! — Вы что, всё ещё здесь? — Нет, я уходил. — Вы невозможный человек. Раз вы здесь, учтите, наша компания переживает тяжёлые времена. Падают не только цифры, но и заинтересованность конкретных людей. За отчётный период у нас накопились долги по коммунальным услугам, по аренде помещений и кое-какие транспортные издержки. При этом, по нашему проекту мы продвинулись всего на 3%, возможно, даже меньше. Был произведён заказ дорогостоящей экспертизы, чтобы знать точный процент. Это важно. Сейчас, чтобы дела пошли в гору, было дано распоряжение перейти с талонов на питание в ближайшем кафе на высший класс ресторанов и такси, а также заказать всем, кто работает над проектом, костюмы в ателье за счет компании. — Подождите, но это же бессмысленно. — Не более, чем ваше существование. Ах да, я слышала, панихида прошла на высшем уровне. Теперь вас официально не существует. Прощайте, вы для меня тоже пустое место. [Часть III] — Да, это был определённый прогресс в наших отношениях. Большой шаг, сделавший взаимную симпатию ещё более очевидной. Я жду новых заданий. Я готов к новой встрече. Я окрылён успехом. — Невероятно! — (испугавшись) В-вы меня напугали. Нельзя же так подкрадываться. — Я думал, вы умерли. — (вздыхает) Зачем вы мне такое говорите? — (заикаясь) Ну, а-а что такого, я просто рад, что вы не умерли. — А почему я вдруг должен был умереть? — Что значит должен? Вы совсем не обязаны. Но если очень захотите... — Так, вы знаете, это очень неприятный разговор. — Почему же? — Ну потому. — Почему не порадоваться, что вы живы? — Вот и радуйтесь. А я теперь думаю… о смерти. — В негативном ключе или скорее в положительном? — (возмущённо) Ну как это в положительном? Я вообще не планировал о таком думать сегодня. — Почему бы и не сегодня? — Потому что сегодня у меня важные дела. — (саркастически, с насмешкой) Да, скажете, дела! — Вообще-то да. — Так ли они важны по сравнению с вечностью? — (саркастически)А, ну если с вечностью… Так можно даже и с кровати не вставать. — Можно и не завтракать. — Ну нет, завтракать надо обязательно. — Да? А я вот как-то даже иногда забываю позавтракать. — Ну вот поэтому вы так плохо соображаете. — (возмущённо) И-извините? — Думали, что я умер. Как вы могли так подумать? Вы голодный, вялый, ещё и злой. — Разве я злой? — (спокойнее) Не знаю. Сейчас не злой. — Разве я вялый? Разве вялый человек может сказать «невероятно, я думал, что вы умерли»? — Не знаю. А вы могли притвориться бодрым. — Мог. Но надолго ли хватит этой напускной бодрости? — Наверное, ненадолго. — Ну вот. — Так, а вам, вообще, что от меня нужно? — Да ничего, какой вы всё-таки тяжёлый человек, лучше бы вы умерли!